Интервью эко-архитектора Richard Hassell о проектировании станции метро

Станция Bras Basah под прудом

По поручению главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова эко-портал Хвоя оповестил тысячу архитектурных бюро и мастерских России об объявленном конкурсе по проектированию строящихся станций московского метрополитена.


Новостная рассылка вызвала живой интерес архитекторов, внимательно изучивших проект сингапурского бюро WOHA, который принёс молодым архитекторам всемирное признание. По многочисленным просьбам эко-портал Хвоя направил самые сложные вопросы выдающемуся эко-архитектору современности Richard Hassell.

Сегодня в специальном интервью для читателей эко-портала Хвоя, Richard Hassell не только делится своими ценными соображениями по проектированию современной станции метро, но и предоставляет возможность изучить планы ещё одной станции метро в Сингапуре, получившей премию за оригинальный дизайн – на этой станции неглубокого заложения осуществлено зенитное остекление, что позволило использовать естественное освещение и сэкономить ресурсы, необходимые для искусственного освещения.

Редакция эко-портала Хвоя и архитекторы бюро WOHA надеются, что это интервью поможет конкурсантам создать уникальные по своему биоклиматическому дизайну проекты станций Москвы ближайшего будущего.

Станция Bras Basah под прудом

Станция Bras Basah под прудом

Hvoya:

В России проектирование станций метро считается одной из самых сложных и важных архитектурных работ, потому что назначение проекта совмещает в себе функции вокзала, общественного здания и выставочного зала. При проектировании Вашим бюро станции Stadium в Сингапуре источником вдохновения для Вас послужило великолепие старинных европейских вокзалов. Что именно привлекло Вас, какие элементы Вы хотели воспроизвести в Вашем проекте?

Richard Hassell:

Самое главное, что мы стремились воспроизвести, — это то, что европейские вокзалы представляют собой не только инфраструктурный инженерный объект, но и произведение архитектуры: в них есть чувство путешествия, прибытия, важности вокзала в качестве символических ворот города. Нас всегда смущало то, что станции метро в Сингапуре – это всего лишь бетонные коробки с дорогой облицовкой, но в них нет ощущения пространства, масштаба – они всего лишь обыкновенные подземные туннели. Самое прекрасное в старых вокзалах, что мы хотели привнести в современные станции метро в Сингапуре, — это естественный свет, струящийся сквозь зенитные окна. Мы достигли сходного ощущения на обеих станциях, которые мы проектировали. В станции Bras Basah мы добавили искусственный водоём на прозрачной крыше, который создаёт необыкновенную игру светотени на стенах внутри павильона и позволяет увидеть изнутри погоду на улице.

Прозрачная крыша с прудом на станции Bras Basah

Прозрачная крыша с прудом на станции Bras Basah

Hvoya:

Московский метрополитен каждый день обслуживает более 7 млн пассажиров, общественные места такой высокой посещаемости изначально задумывались советскими архитекторами как дворцы для обычных людей, места отдыха, встреч и приятных поездок. В проектах WOHA на обеих станциях пассажиры вынуждены поднять глаза ввысь, чтобы полюбоваться игрой светотени или светом сквозь зенитные окна, падающим на лазурный пол, изображающий реку в ущелье. Продиктованы ли эти проектные решения практической функциональностью, или они были вдохновлены религиозной архитектурой, в которой взгляд прихожан тоже устремляется ввысь?

Richard Hassell:

И религиозная, и светская архитектура помогают людям обрести связь с природой и позволяют нам созерцать наше место во Вселенной. Мы не думали о религиозной архитектуре, но нам было важно приблизить человека к природе в хаотичной жизни больших городов, где люди слишком увлечены своими мобильными средствами связи, чтобы оглянуться вокруг. Конечно, в нашем решении сквозит и функциональный момент: на тех подземных станциях неглубокого заложения, где сохраняется визуальный контакт с внешним миром, пассажиры чувствуют себя в большей безопасности, потому что даже в ситуации полного отключения энергии или пожара люди не будут паниковать, а чётко знать, в каком направлении им двигаться, чтобы спастись. В этом отношении на обеих наших станциях очень простые и прямые пути с платформы наружу.

Прозрачная крыша с прудом на станции Bras Basah

Прозрачная крыша с прудом на станции Bras Basah

Hvoya:

При проектировании станции Stadium Вы предложили площадь и вестибюль, чтобы таким образом снизить нагрузку на платформу при большом увеличении пассажиропотока. Насколько эффективно это решение справляется с возложенной на него задачей?

Richard Hassell:

Мы хотели избежать столпотворения у нескольких входов. Мы исходили из того, что турникеты – то место, где происходит контроль билетов, поэтому мы решили расширить зону на подходе к турникетам, чтобы в случае давки люди могли спокойно разойтись по сторонам. На станции Stadium особенная ситуация повышенного пассажиропотока, потому что с обеих сторон стадиона выходят большие толпы людей, поэтому нам понадобилась площадь перед павильоном для пассажиров, ожидающих своей очереди на вход. Мы спроектировали большую покрытую зону ожидания на случай дождя, чтобы люди могли укрыться на улице перед входом, не мешая остальным входящим.

Вход станции Bras Basah

Вход станции Bras Basah

Hvoya:

Проектировщики станций метрополитена в России всегда беспокоились о создании равномерного искусственного освещения под землёй, а более экспериментальное неравномерное освещение критиковалось за эффект “грота”. Проекты WOHA для обеих станций творчески обыгрывают свет и тень. Почему Вы пошли на риск и выбрали такие непростые осветительные решения, как зенитные окна и водоём на прозрачной крыше?

Richard Hassell, архитектор бюро WOHA

Richard Hassell:

Слишком равномерный свет утомляет глаза людей, делая визуальную среду более вялой. Свет используется для того, чтобы дать пассажирам указания о направлении движения, и для создания более естественно освещённой среды с точками фокусировки и зонами, представляющими меньший интерес. Конечно, существуют требования по минимуму света, необходимого для обеспечения безопасности, но равномерное освещение – это только один из аспектов визуальной среды. В действительности человеческий глаз обращает больше внимания на вертикальные поверхности, поэтому тёмные стены и светлый пол производят мрачное впечатление, а наоборот светлые стены и мягко освещённый тёмный пол дают ощущения светлоты и безопасности. Световые коды, которые определяют световой поток на поверхностях, не предоставляют никаких сведений о том, насколько светлым или тёмным будет казаться пространство. Всегда нужен дизайнер по свету, чтобы создать хорошую визуальную среду. Само собой, свет может или дополнить архитектурную идею, или полностью разрушить её, в зависимости от того, работает ли он совместно или против главной пространственной концепции.

Идея с прудом на прозрачной крыше решила сразу несколько проблем. Так, снаружи здания наш пруд служит отражательной поверхностью для исторического здания. Пруд не позволяет людям прикасаться к стеклу, а внутри вода способствует охлаждению, так как она поглощает тепло и потом испаряется. Волнистая рябь воды создаёт красивый эффект, приятный для восприятия движущихся пассажиров.

Hvoya:

На что нужно обратить внимание с биоклиматической точки зрения при проектировании наземного павильона станции метро? Имеют ли эти факторы решающее значение или ими можно смело пренебречь, поскольку павильон технически служит только для входа и выхода пассажиров метро.

Richard Hassell:

Поскольку в Сингапуре всегда тепло и повышенная влажность, а входы в метро естественным образом продуваются ветром, то нам нужно было обеспечить сквозную вентиляцию в павильонах и спроектировать большие свесы для защиты от солнца и осадков. В Сингапуре мы должны думать и о превентивной защите от наводнений, поэтому вход в метро приподнят на 1 м над землёй, чтобы избежать проникновения воды под землю. Это создаёт проблему доступа для колясочников, так как нужны длинные рампы. При проектировании станции Stadium мы использовали площадь с мягким уклоном, чтобы незаметно решить две проблемы сразу.

Зенитное остекление станции Stadium

Hvoya:

Одна из главных целей биоклиматического проектирования состоит в пассивном использовании имеющихся природных ресурсов, например, ветра. Как наилучшим образом использовать ветер для создания естественной вентиляции под землёй? Возможно ли это в принципе?

Richard Hassell:

Мы почти убедили нашего заказчика использовать естественную вентиляцию на станции Stadium. Во время строительства было уже ясно, что форма здания направляет преобладающий ветер под землю через вход. Как мы надеялись, при более тщательном изучении этого вопроса при проектировании мы сможем создать естественную вентиляцию на станциях в сочетании с подвесными потолочными вентиляторами. Однако наш заказчик обеспокоенно предположил, что в безветренную погоду будет слишком душно. Свет и вентиляция – это две больших трудности под землёй, поэтому, с биоклиматической точки зрения, чем больше света и ветра будет принесено снаружи, тем больше ресурсов мы сбережём.

Зенитное остекление станции Stadium

Hvoya:

Российское метро, несмотря на свой исключительный по великолепию дизайн, всё ещё довольно шумное. Какие существуют проектировочные решения, чтобы снизить уровень шума от поездов?

Richard Hassell:

В Сингапуре проблема шума решается за счёт того, что пространство станции и сами поезда изолированы от туннелей. Конструкция путей и поездов тоже может быть спроектирована более обтекающей формы, чтобы сократить количества шума. Более глубокие туннели и звуковая изоляция вентиляционных шахт тоже сокращает шум. Поезда в Сингапуре очень тихие как для пассажиров, так и для горожан.

Зенитное остекление станции Stadium

Hvoya:

Станция метро сооружается из тюбингов, а её архитектоника скрыта. Какими бы ни были проектировочные решения, архитектура станции всегда будет декорацией. В одних случаях декорация изображает конструкцию, а в других откровенно обнажает свою декоративную суть. Если говорить о подходе WOHA к проектированию станций, то, что Вы предпочитаете: скрывать или обнажать декоративную суть проектирования?

Richard Hassell:

Это мощный вопрос о всей архитектуре в целом! Вообще-то архитектура не сводится только к очевидности инженерной конструкции или декоративности дизайна. Архитектура решает сразу множество задач: организация пространства, освещение, поток воздуха, системы пожарной безопасности, акустика, цвет, текстура, движение, указатели, — всё это можно и нужно использовать для создания единого ощущения красоты, поэтому одной декорацией в любом случае не обойтись. При проектировании обеих станций мы очень старались свести все названные элементы воедино, но не по принципу сокрытия или обнажения, а по принципу гармоничности звучания нашего архитектурного произведения.

Зенитное остекление станции Stadium

Зенитное остекление станции Stadium

Hvoya:

Московское метро украшают одни из самых прекрасных в мире подземных мозаик. Ваше бюро тоже знаменито своими мозаичными работами. Применили ли Вы ваше мастерство при проектировании станций метро в Сингапуре?

Richard Hassell:

Да, но наша мозаика для станции Stadium трёхмерная. Мы спроектировали солнцезащитные жалюзи для облицовки из алюминиевых пластин, направляющих вертикальный свет. В зависимости от того, как установлены пластины (лицом, изнанкой, перевёрнутым лицом или перевёрнутой изнанкой), они способны создавать бесконечное разнообразие узоров. Такой трёхмерный подход позволил нам сделать интересной ту поверхность, которая рисковала остаться скучной.

Облицовка и жалюзи станции Stadium

Hvoya:

Расскажите, пожалуйста, о Вашем секретном навыке по созданию мозаики Пенроуза. Некоторые Ваши творения правдоподобно воспроизводят неповторимые природные элементы, несмотря на то, что это всего лишь повторяющийся узор.

Richard Hassell:

Моё исследование мозаики Пенроуза имеет отношение к архитектуре, но в более абстрактном ключе. Принципы простых правил повторения, создающих в пересечении привлекательную сложность рисунка, очень нам интересны в архитектурной практике. В природе эти на вид простые узоры приятной глазу сложности тоже часто наблюдаются: раскраска зебры, жирафа, рисунки кораллов или узоры деревьев. Нас привлекает возможность создать максимальное визуальное воздействие минимальными графическими средствами, поэтому мы изучаем принципы складывания простых элементов для получения неожиданных визуальных эффектов. У меня нет в этом отношении никаких секретных навыков, просто за моими плечами годы изучения апериодической геометрии и опыт применения результатов моих исследования к процессу создания мозаичного покрытия плоскости.

Hvoya:

Большое спасибо за Ваши бесценные знания!

Richard Hassell:

Желаю успехов всем участникам конкурса по проектированию строящихся станций метро в Москве!

Фасад станции Stadium

Фасад станции Stadium

План платформы станции Stadium

Фасады станции Stadium

План станции Stadium на уровне земли

Разрезы станции Stadium

План местности вокруг станции Stadium

© Все права на текст защищены и принадлежат WOHA и эко-порталу Хвоя
© Все права на фотографии защищены и принадлежат Patrick Bingham-Hall
© Все права на планы защищены и принадлежат WOHA

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s